Екатерина Дубакина: «Я не могу без театра»

Екатерина Дубакина молодая, талантливая актриса и начинающий режиссер театра на Малой Бронной. За ее плечами съемки в популярнейшем сериале 2000-ых годов «Моя прекрасная няня», учеба в ГИТИСе (Мастерская Сергея Голомазова), многочисленные работы в театре и кино.

В прошлом году в программе «Детского Weekend’а» фестиваля «Золотая Маска» были представлены эскизы спектаклей по современным текстам для подростков. Катя участвовала в эскизе по книге Юлии Яковлевой «Дети ворона».  Роман-сказка  рассказывает о темных страницах в истории нашей страны, о сталинском терроре, о военном и послевоенном времени. Об испытаниях, которые выпадают детям, чьи родители однажды исчезают, и все говорят «их унес ворон». Из эскиза вырос полноценный  спектакль, который сегодня идет на сцене Центра им. Вс. Мейерхольда и активно участвует в фестивалях. О работе в этом проекте, о детском и подростковом театре и о своем детстве актриса рассказала в интервью Светлане Бердичевской.

Фото Яны Савиной (с)

— Кто целевая аудитория  вашего спектакля, как вы считаете?

— Мне кажется, что подростковая ниша в театре до сих пор полноценно не заполнена. Спектакль именно для подростков, у нас стоит возрастная рекомендация 12+.  Это ведь не совсем сказка и не совсем быль. Это интересный  формат — вне жанра.

Подросток должен быть в курсе исторических и политических событий, на фоне которых развивается  история в спектакле, как вы думаете?

— Возможно, именно с этого спектакля стоит начать разговор на тему этой страницы в истории нашей страны. Это хороший повод для разговора. Для внутреннего разговора  с самим собой в том числе. Мы рассказываем историю,  в связи с которой могут возникнуть важные вопросы. После просмотра спектакля, я надеюсь, захочется попытаться узнать больше.

Фото из спектакля «Дети ворона»

— Я смотрела эскиз спектакля с 13-летним сыном, который довольно подкован в историческом плане. Но когда я попросила его высказаться на тему спектакля , то он ответил: «Что ты от меня хочешь? Я все это знал и до этого. Сталинизм — зло». Подключения не получилось, как мне показалось.

— Возможно, он не смог подключится к личной трагедии героев — к потере родителей. А подключиться к историческим фактам невозможно: только к личной драме этих людей. В эскизе, вероятно, мы недостаточно развили эту линию. Спектакль сейчас более центрирован на драме главных героев и их судьбе. Ведь все люди боятся, любят, болеют, радуются. Главное – увидеть потерю и почувствовать, что такое в один день остаться без дома, без родителей. Для меня это самая важная тема в спектакле. Да, это 37 -ой год. Но потеря семьи – это всегда самое страшное, в любом возрасте. Мне 29 лет и для меня это болезненный вопрос. У меня живы родители, но меня очень цепляет эта история.

— В основу спектакля легла одноименная книга Юлии Яковлевой. Это первая (из пяти) совершенно замечательных книг из цикла «Ленинградские истории». Но современные дети сегодня совсем ничего не читают. Как вам кажется, почему?

— Изменился формат подачи информации. Человек не читает сегодня больше одного абзаца, дальше внимание рассевается.  Время убыстрилось и породило клиповое  мышление. И поэтому, кстати, иногда  материал для театра приходится тоже сжимать, чтобы увеличить плотность текста и скорость. В связи с этим и читать стало сложнее. Время сжалось, а тебе предлагают читать книгу  в 800 страниц! Но у многих  просто нет навыка для этого и поэтому, к сожалению,  сегодня книга становится непреодолимой историей.

Фото из спектакля «Дети ворона»

Вы много лет играете Люси в  спектакле театра на Малой Бронной «Тайны старого шкафа» по Хроникам Нарнии. Это классическая детская постановка на большой сцене с пышными декорациями, яркими костюмами и определенным игровым форматом. «Дети ворона» сделан совершенно иначе: лаконичная сценография, интимный разговор в камерном пространстве на серьезные темы.  Что вам ближе? Какой театр?

— Может это и удивительно, но мне близок любой формат. Это, конечно, большая разница: спектакль большой формы и спектакль, сделанный за смешную сумму. Ты иногда выходишь на сцену в своем платье, в своих туфлях. Но дело не в этом, а в посыле. Мне интересно и то, и другое. Я прекрасно понимаю разницу в этой оптике, и не буду работать в камерном зале, как я работаю на большой сцене, и наоборот. Но лично я очень  люблю, когда спектакль придуман из подручных средств: когда достаточно обычной перчатки и коробки, чтобы создать сцену, которая одинаково нравится и детям, и взрослым, а от смеха лежит весь зал. Это как раз и есть театральное чудо.

Фото из спектакля «Особые люди».

— Еще одна постановка в театре на Малой Бронной, в которой вы принимаете участие,  являясь также и автором идеи — «Особые люди». Спектакль, посвященный проблеме взаимоотношений родителей и детей с неоднозначным и противоречивым диагнозом — аутизм, который, возможно, и не является болезнью, а просто иным способом взаимодействия с миром. Какова его судьба?

— Мы много гастролируем с «Особыми людьми», фонды часто нас приглашают. Это счастье, когда ты приезжаешь в другие города, и на спектакль приходят целые семьи, которые так или иначе связаны с этой темой. Но еще более радостно, когда приходят люди не связанные с этой проблемой. Приходят много подростков. Самое удивительное видеть их глаза после того, как дают свет в зале. Была у нас как-то на спектакле одна учительница, которая сказала, что к нам срочно надо вести все классы.

— В чем основная миссия этого спектакля? Просветительская?

— Меня всегда волновала тема неприятия человека, у которого есть какая-то особенность, которой нет у тебя. Почему этот человек должен жить в общем неприятии? И когда ты сама в курсе этой темы, тебе кажется, что и другие тоже все знают: мир давно изменился. Но, тем не менее, я периодически  сталкиваюсь  с невероятным невежеством и диким отношением к особым детям. Поэтому — да, и просветительская, в том числе. Ведь в спектакле нет выдуманных текстов. Это все реальные, очень пронзительные истории. И кстати, часть денег, вырученных от спектакля,  идет в Центр лечебной педагогики.

Фото Яны Савиной (с)

— Как вы сами существуете в театре для детей?  В чем трудность этого существования, а в чем радость?

— В детстве у меня не было каких-то сильных впечатлений от детского театра.  Но я очень люблю, например, нашу «Нарнию», потому что сказка – это подарок для взрослого актера. Мы все дети, и когда вы играете в детство, когда вспоминаете детей в себе — это очень интересно.

Но ребенок — зритель не будет никогда тебя оправдывать. Если ему не интересно, то ему не интересно. Он начинает жевать, шуршать, смотреть по сторонам. Он не пытается сказать сам себе: подожди, ты не понимаешь! И когда начинается этот шум, то ты осознаешь, что что-то ушло, актеры идут по накатанной, играют не от сердца. А когда начинаешь рассказывать историю про себя – про то, что волнует именно тебя, тогда спектакль поворачивает в совсем другое русло и начинается искреннее подключение зрителей к происходящему на сцене.

— Как режиссер вы поставили в театре на Малой Бронной уже два спектакля для взрослой аудитории. Никогда не хотелось поставить для детской или подростковой?

— Надо понимать свою аудиторию: быть знакомым с этим миром, с его особенностями, как мне кажется. Если бы у меня был ребенок, с которым мы прошли все этапы взросления, то я бы понимала, не теоретически,  а практически, чем отличается восприятие ребенка четырех лет от ребенка шести лет. Я понимала бы, что определенный режиссерский ход, например, работает в пять лет, но уже бессмысленен в восемь. Режиссеру надо погружаться полностью в эту тему. Но проще, когда эта тема всегда с тобой и ты с ней перманентно. Но это я говорю исключительно о себе и не в коем случае никого не имею в виду .

Фото Яны Савиной (с)

— Катя,  а Ваше детство «не преследует» вас в лице популярнейшего сериала «Моя прекрасная няня», в котором вы играли еще подростком? Многие актеры, которые снимались еще детьми, часто жалуются на то, что шлейф той популярности тянется за ними всю жизнь.

— Если ты начинаешь новую жизнь, то это не крест: все зависит от тебя. Меньше всего мне хотелось бы  ассоциироваться только с этим  сериалом. Но для меня это не проблема, потому что я себя с этим не ассоциирую. Я от этого освободилась.

Конечно, мне приятно, когда люди подходят  ко мне и говорят: «Я видела ваш спектакль». И это бывает не только, когда ты идешь по Малой Бронной, а где-то, например, в парке Горького: к тебе подходит мама с ребенком и говорит, что видела тебя на сцене. Это, действительно, круто.  Но «Няня» — это часть моей жизни и открещиваться от этого глупо. На самом деле, у меня, тогда как у подростка  был внутренний конфликт  с тем, что происходит. И я уверена теперь, что не надо детям в 14 лет заниматься взрослым  делом.  В этом возрасте ты не готов ко всем открытиям другой жизни, которые ты видишь в работе со взрослыми людьми. Возможно, лучше все-таки сначала пойти в театральный ВУЗ и определиться с самим собой. Но участие в этом сериале в любом случае  опыт для меня, но уж точно не медовый период, как может казаться. Я, кстати, вообще не хотела после всего поступать в театральный. Но я придерживаюсь того мнения, что если ты  можешь существовать без театра, тогда будь без него. А если не можешь… Я — не могу!

 

Где посмотреть детские и подростковые спектакли с участием Екатерины Дубакиной:

«Дети Ворона» (12+)Центр Мейерхольда

«Тайна старого шкафа»  (6+)Театр на Малой Бронной

«Особые люди» (16+) — Театр на Малой Бронной